Там я бы мог Тебя терять всечасно,
Ты, безоглядное Здесь и Теперь.
Бросать, как мяч,
в волнующий, прекрасный
миг, чтоб другой, вдруг, покорясь минуте,
летел, горяч,

с Тобою падая в веселой жути,
ведь Ты - Суть Сути.

Клинком во тьме Ты б мог сверкнуть, и
золотой
каймой кольца, и будь я
там, замкнул бы Твой -
печаткой четкою - огонь,
чтобы рука еще белей была.

Я б начертал Тебя - стена мала! -
на небесах - цвети, моя хвала! -
Твои, Господь, вершил бы я дела,
титан, колосс: тут пламя, там скала,
а там самум, сжигающий дотла -

не так,
иначе все: Тебя нашла
моя печаль...
Друзья все дальше - смех
теряется в саду, везде - щеколды,
а Ты... Ты выпал из гнезда, щегол Ты,
птенец, и клюв свой раскрываешь желтый -
мне хуже всех теперь, тоскливей всех
(рука моя огромна, как на грех).

Я палец к Тебе подношу с каплей воды из ключа,
и жду, не заставит ли жажда Тебя потянуться
за ним,
и чувствую: наши сердца наполняются вместе,
стуча,
страхом одним.

Перевод А.Прокопьева из сборника "Часослов", "Об иноческой жизни"